Category: дети

Category was added automatically. Read all entries about "дети".

ОСЕТИНЫ, ОБРАЗЦОВЫЕ ЖЕРТВЫ.

В продолжение темы Беслана, довольно неоднозначная статья, которая многим может не понравиться. Однако, взгляд со стороны, по моему заслуживает внимание. ССылку на статью дала мне представитель "Матерей Беслана".



Авторы статьи французские корреспонденты ассоциации "Франция Европа Беслан".
(http://www.france-beslan.fr/)


________________________________________________________________________________


Управляющие нами наместники от терроризма и террористов обычно извлекают больше эффектов и выгоды, чем от самих его жертв. Здесь мы имеем в виду не циничных наглецов, осмеливающихся финансировать терроризм с целью дестабилизации своих противников, хотя, как показывает практика, примеры такого приема решения не редки. В данном случае, речь попросту идет о влиянии и полезности крупных газет как официальных, так и частных, которые в массе своей несравнимо мало говорят о жертвах, пострадавших от террористических акций, нежели об их палачах.

Именно тема о недостаточности информации, предоставляемой о жертвах, пострадавших от террористических акций, и стала предметом обсуждения международного коллоквиума, прошедшего в Брюсселе, в пятницу, 11 марта. Коллоквиум был организован Генеральной Дирекцией европейской комиссии правосудия по инициативе европейских организаций по защите жертв терроризма. В их числе присутствовала ассоциация France-Europe-Beslan, которую мы имеем честь поддерживать. Помимо многочисленной французской делегации, возглавляемой Гийомом Денуа де Сан Марк, в коллоквиуме принимали участие около шестидесяти представителей делегатов от испанских, итальянских, нидерландских, британских ассоциаций. France-Europe-Beslan была представлена её президентом Кристианом Матон, а её бельгийская секция Георгом Упин.

Во время заседания помимо прочего подчеркивалось, что терроризм не оправдывает себя, что в выдвигающей требования группе, занявшей выжидательную позицию, люди, поставившие зачастую «умеренные» условия, оказываются на самом деле лишь терпеливыми радикалами, такими же жестокими как анаконда, душащая медленно и неистово, что в нашем мире опосредованного знания, управляющего массами, терроризм является одной из форм насильственного манипулирования последними, что насилие, направленное на мирное население, преступно, что в числе его жертв оказываются не только убитые, раненные и без вести пропавшие — оно накладывает неизгладимый отпечаток и на жизнь их близких. Надо отметить, что почти все выступавшие на коллоквиуме были когда то в числе непосредственных жертв терроризма, как напрямую переживших террористический акт, так и являющиеся близкими погибших. Коллоквиум собрал приехавших со всего мира и переживших теракты сирот, овдовевших, а также родственников погибших. Все сошлись во мнении относительно цели коллоквиума: жертвы террористических актов, как прямые, так и косвенные, должны способствовать предотвращению насильственной радикализации как формы протеста.

С точки зрения предотвращения радикализации поведение населения Северной Осетии являет собой пример исключительной важности. Не только из-за того, что массовое убийство в Беслане как террористический акт – это предел бесчинства, жестокости. Прежде всего из за того, что в качестве мишени для поражения были выбраны дети, далее, по числу жертв, взятых в заложники — более 1300 человек, и наконец, обстоятельства, при которых это было совершено — праздник первого сентября в начальной школе, «День знаний», на который дети пришли с родителями, бабушками и дедушками, младшими братьями и сестрами. В то 1ое сентября 2004 года в Беслане все они были одеты по-праздничному, дети с бантами, с подготовленными заранее выступлениями, стихами, песнями и букетами цветов. И вдруг этот ужас, крики, выстрелы, выпрыгивающая из грузовиков банда порядка 30 террористов, переодетых в талибов. Жестокость была верхом проведения террористической акции: детей и родителей кое как загоняют в спортивный зал; бандиты (именно так их называют дети), чтоб сразу же подчеркнуть в сознании заложников свою решимость, убивают у всех на глазах, отцов, пытавшихся оказать сопротивление, и сбрасывают их трупы с верхних этажей на школьный двор.

Дети находятся в состоянии оцепенения; террористы кричат, что они все взорвут, и устанавливают взрывные устройства по всему залу. Террорист у всех на виду удерживает на спуске один из взрывателей. Из-за пекущего летнего солнца в битком набитом зале становится невыносимо душно. Детей мучает жажда, но им не разрешают пить. Они начинают плакать, но, жутко напуганные криками террористов, боятся даже плакать. Двух женщин, входивших в группу боевиков и возмутившихся такому бесчеловечному поведению, видимо, не входившему в их планы, расстреливают. Но это всего лишь начало долгих мучений, которые будут длиться три дня и две ночи в зале, битком набитом людьми.

Во второй день, еще более жаркий, чем первый, трупы начинают разлагаться от палящего солнца. У некоторых детей от обезвоживания начинается бред. Они думают только об одном — о кране, находящемся на школьном дворе. Он совсем рядом, и кажется, им слышно его журчание, хотя на самом деле из него просто капает вода, капля за каплей, с пронзительным хрипом. Вторая ночь длится нескончаемо долго, на третий день, в изнурительно жаркий полдень, раздается оглушительный взрыв, за ним два других. Скорее всего, это происходит по оплошности террориста, приставленного к взрывному устройству. От усталости и напряжения он отпустил кнопку спуска? Западная пресса незамедлительно обвиняет Владимира Путина в том, что штурм посланными им специальными войсками осуществлялся несвоевременно. Это он убийца заложников борцов за свободу! На самом же деле, специальных российских войск в республике и не было, так как федеральное ведомство ограничилось тем, что переложило ответственность за операцию в ведение местной милиции, к несчастью, не располагающей для этого даже специальной подготовкой. Застигнутые взрывами врасплох, мужчины бросились к школе, в надежде спасти детей, они даже не успели надеть бронежилеты. А как только пыль рассеялась, дети кинулись бежать из школы, на свободу, к воде. Но террористы, находящиеся на верхних этажах школы, стреляли им в спины, и многие милиционеры заплатили жизнью за отважное самопожертвование.

Однако постоянный повтор этих плачевных кадров, ни к чему не приведет. Важно постараться не превратить эти зверства в заурядность, дабы не подтолкнуть невропатов к худшим злодеяниям. Именно такой пример подают нам осетины: для правильной пропаганды, для продвижения мира и добра надо из горестных воспоминаний выносить уроки жизни. Более значимым, чем память о трагедии, будет отвращение к жестокости и расцветшая на нем надежда. В этом и заключается чудо Беслана.

Не будучи специалистами межэтнических отношений, нам достаточно известно о случившемся, чтоб оценить, то, что сделали осетины, оказавшись жертвами гнусной террористической акции, и чтоб заявить, что это образец человечности и пример для человечества.

Именно с момента окончания перестрелки, когда ошеломленное осетинское население Беслана подсчитывает погибших и раненых, можно говорить о его безупречной манере поведения. Оно пойдет за своим президентом (чьи двое детей были в числе заложников), который любой ценой хочет избежать, чтоб люди попали в сети, расставленные организаторами террористических актов. А ведь риск, что большая часть населения, православные осетины, кинутся мстить мусульманским меньшинствам ингушей и чеченцев, огромен, особенно на Кавказе, где у всех есть оружие и где «кровная месть» не является исключительно Корсиканским правом на вендетту. Среди осетинского народа нашлось множество идеалистов, которые словами, поступками, символами веры, смогли умерить самые горячие темпераменты от неминуемого разжигания раздоров и дабы не развязать кровавую бойню на межэтническом уровне, на которую так рассчитывали террористы.

Более того, осетины нашли способ восстановить мир в стране, но прежде всего в сердцах, перевоплотив логику ненависти и смерти в логику доверия и жизни. Замечательно, что при постройке специального кладбища жертвам теракта городские власти предпочли стиль общедоступного народного искусства абстрактному. Мемориал «Дерево скорби» представляет собой четыре женские фигуры, с чьих рук, распростертых к небу, как с кроны дерева летят ангелы, крылья которых выполнены в виде листьев – символа возрождающейся жизни. Очень трогательно, что в мемориале не обошли вниманием и невыносимые муки бесланских детей от жажды. Чтоб выжить, некоторые дети решались пить свою мочу, другие же погибали от изнурения на руках у своих матерей. В истории человечества было мало народов, которые смогли бы так полно выразить сопричастность к страданиям своих близких, как это сделано в мемориале — две огромные бронзовые руки Мемориала Жажды как будто предлагают прохожему тонкую струйку воды. Это напоминание о кране со школьного двора, о котором только и думали умирающие дети, этой страшной насмешке – незакрытом кране, находившемся в десяти шагах от детей, льющим капля за каплей воду на землю.

Не менее трогателен и третий памятник кладбища Беслана. Он посвящен спецназовцам осетинских служб безопасности, пожертвовавшим жизнью и убитым во второй раз клеветой подлых оппортунистских политических соображений. Они погибли как настоящие воины, не думая о себе, а защищая своих. Этот памятник, с подчеркнутой строгостью напоминающий об их героическом подвиге, служит утешением их вдовам и осиротевшим детям, примером заслуженной гордости и незабвенной памяти.

Мы должны быть благодарны осетинскому народу за всецелое признание жертв терроризма в целях укрепления мирных ценностей, послужившее примером для всего человечества: ангелы Дерева Скорби, погибшие дети, превратились в живых гениев мира, защитников хрупкого и вечного. Мы признательны Осетинам за их гармоничное умонастроение, столь жизненно важное для дружбы между всеми европейскими народами, как мирные отношения, поддерживаемые когда то Римом, la Pax Romana.

(http://www.nord-ost.org/today/osetiny-obraztsovye-zhertvy_en.html)

Подполковник Суонг. Один день забытой войны .

 

Нашел в сети воспоминания одного военного, участника событий октября 1981года.

" Не знаю, остался ли сейчас стоять на одной из небольших площадей Владикавказа этот памятник. Остался, наверное. Насколько я знаю, Осетия стала одной из новоявленных республик на Северном Кавказе, наиболее терпимых и к России, и к русским. А может и не остался, ветер демократии и сквозняки независимости сносили и не такие достопримечательности, не щадя ни Ленинов, ни Дзержинских, ни более безобидные памятники недавней старины. Но тогда, в сыром осеннем Орджоникидзе, два застывших навеки богатыря - русский и осетин, замершие на своих конях, всё смотрели братским взглядом друг на друга, а рука русского, широко раскинувшимся жестом, по чисто нелепой случайности, гостеприимно указывала на вход в разгромленное кафе номер двадцать, словно приглашая к дружеской беседе за накрытым столом. Разбитые окна кафе, казалось, готовы были радушно принять эту богатырскую пару, за осколками стёкол обрывки грязных занавесок мокли под промозглым дождём. Но богатырям всё было нипочём. Никакой дождь, никакие обиды, никакие жизненные передряги не могли помешать их дружбе, дружбе русского и осетинского народов. Пока наш бэтэр, хлюпая по осенним лужам, не завернул за угол, я любовался застывшей в вековой неподвижности идеей всеобщей любви и братства между народами. Но рыкнули на повороте движки и памятник остался где-то позади, за сырым дождевым туманом, позади, за занавесью лет. А впереди был обычный рейд, обычный патрульный рейд по притихшим в угрожающем молчании улицам одного из районов Орджоникидзе, города Владикавказа образца осени 1981-го года. "...

  Бутылка с бензином, мелькнув дымящимся зелёным воробьём, вырастает на впереди идущем бэтэре чёрно-красным шаром. Ну вот, опять... Позавчера ведь только тушили... Ребята слетают с брони, разбиваясь на уже до чёртиков привычные группы. Да не ори ты, взводный, помним мы всё, помним, не было времени забывать! Одна группа с распахнутыми шинелями бросается к тем, кто крутясь, пытается сбить с себя пламя, да к полыхающему бэтэру - гасить, пока движки не занялись. Вторая разлетается в боевое охранение. Застывшие, вытянувшись небольшой колонной, похожие на грязно-зелёных крокодилов машины - словно лакомые кусочки, всего можно ожидать от затаившейся в проулках, жаждущей крови, чёрной, ненавидящей толпы. Третья группа летит к подъезду. Да, да, вот оттуда, с этого балкона на третьем этаже, быстрей, быстрей, пока не удрали! Не шаги, а прыжки по крутой лестнице. Через две ступеньки, три... вот она, эта дверь, отсюда, наверное! Открывайте, суки! Что лопочешь там, скотина, открывай! Ну что за чёрт, джигиты, называется, как бутылки с бензином швырять, так смельчаки, а как нам дверь открывать, так обязательно женщину с дитём вперёд выставляют... Нету, говоришь, из мужчин никого? А сейчас и проверим! Да не верещи ты, не верещи... а кто тут у нас в спаленке под кроватью пыхтит? "Возвращается муж из командировки...". Вылазь, "любовничек"... Ну, ханума, нету, говоришь, мужчин в доме? Сами видим, что нету... Разве это мурло мужчина? Понасвинячил, а тебя вперёд выставил. А ты что кудахчешь, джигит? Так ты ещё и ничего не делал? Руки вперёд вытянул! Вперёд руки, сказал! Не скули, я же любя и не сильно... Да у тебя же от рук бензином прёт, как от автозаправки! С чем возился? С машиной?! Да кому ты туфту прёшь, сволочь! Какие сейчас машины! Ребята, помогите ему быстро с лестницы спуститься! С нами поедешь, джигит, там разберутся. Быстрей, мужики, там на улице народ уж больно кучкуется, уходить скорей надо!
  Всё в порядке, товарищ старший лейтенант, взяли голубчика! Так точно, благоухает "Шанелью номер пять"! Виноват, товарищ старший лейтенант, бензином воняет! Виноват... докладывать как положено... распустились... так точно... ой... никак нет... да кто Вас подкалывает-то?! Чёрт бы тебя побрал, ну не на уставах же сидим, в ленкомнате... Дёрнулась броня, идём дальше. Скорей бы на проспект Мира выйти... он широкий, там меньше вероятности, что второй раз за выход полыхнём. И по нему по прямой, до самой площади. Джигита сдадим в училище МВД, там с ним разбираться будут, спецов понаехало... сами сидят за каменными стенами, носу не высунут, только от нас требуют, мол, мало нарушителей порядка и законности задерживаете, да что мы им, менты, что ли... Да и ментов-то здешних не видать. По домам затаились. Хотя, можно их понять... Мы-то уйдём, а им здесь жить дальше... семьи, дети... Да ну их, сами справимся...
  Ну вот и всё, пожалуй... Миновав вежливо расступившееся оцепление, въезжаем на площадь. Взводный, взяв с собой человек пять и уже изрядно потрёпанного джигита, исчезает в дверях училища МВД. Мы валимся на брусчатку прямо рядом с прокопчённой, одуряюще пахнущей бензином и гарью, нашей бронированной лошадкой. Закуриваем, мужики? Давай и оцепление угостим, налетай, пацаны! Не какая ни будь там "Прима", а самый настоящий "БТ"! Ну ты и спрашиваешь - где взяли, где взяли... ну не подарили же местные, сам понимаешь. Там, где поворот к междугороднему переговорному , знаешь? Там киоск стоял, раздолбаный весь. Смех, киоск весь разбит, а внутри сигарет - навалом. Мы блоков десять взяли, там ещё оставалось. Поглядите, как "баранов" по проспекту погоните, возле него торморзнётесь, авось что и осталось...
  Мужики, взводный идёт. Счастливый, аж светится... Не иначе то-ли орден дали, то-ли в хенеральской столовой накормили... Ребята, давайте встанем, а то опять скулить начнёт... Взвод!... Вольно.
  Ну и подарок... Взводный, хоть ты и зануда уставная, но я тебя расцеловать готов! Шесть часов отдыха! Располагаться в здании обкома, понял, обед, ясно, ровно через шесть, понятно. Мужики! Полетели плацкарт занимать! Виноват, товарищ старший лейтенант! Взвод! В колонну по-три... чёрт бы тебя побрал...
  Ненавистная баночная перловка с тушёнкой вязнет на зубах. Хорошо хоть она, первые три дня вообще только рыбными консервами кормили, аж глаза в темноте от переизбытка фосфора светиться начинали. Ф-фу... с обедом покончено. Почему всё хорошее так быстро заканчивается... Привалиться бы где-нибудь... двое суток не спим... а вот и коврик под дверью подходящий. Не буду ничего другого искать, для меня сейчас и этот коврик милей любой перины, спать... спать...
  Кто там скачет над моей головой, кто перешагивает через меня, неужели другой дорогой не пройти. Возмущаясь, просыпаюсь. Взгляд на часы, четыре часа сна... красота, это же целая вечность... спросонья потягиваюсь, подбираю свою разбросанную по полу амуницию, и, ещё в лёгкой полудрёме, бреду к выходу на площадь. Бр-р... ну и погода... к костру присесть. Ребята, огоньку не найдётся? Хохот в ответ, мол, прикуривай, огоньку хватает, вон, хоть целый костёр забирай. Курсанты, вроде... Откуда, парни? Общага, пехота, местные ребята... Ну что ж, удачи, побреду я свою "паству" собирать...
  Вроде все... точно... а вот и взводный, на крыльях любви парит. Взвод! Вас понял, товарищ старший лейтенант, да, заправлены, все на месте, ясно, товарищ старший лейтенант. На "Ракете" бардак, понятно. Не ввязываемся, избегаем провокаций, ясно, чёрт, избежишь их... Вас понял, товарищ старший лейтенант, эх, Саня, на кой бес ты из себя уставного полководца изображаешь, да понял я тебя, понял... Парни, по коням, выезжаем!
  
  Вот и всё... ничего примечательного, ничего выдающегося. Один из обычных дней на этой никому не нужной, всеми забытой, короткой войне.
  Мне, удобно устроившемуся на покачивающейся броне бэтэра казалось, что застывший на постаменте осетин что-то дружески говорит русскому. Казалось, ещё немного, и осетин, хлопнув по плечу русского богатыря, скажет, принимая приглашение - "А действительно, пойдём, посидим, потолкуем за столом...". Дождь занавешивал их фигуры, унося в прошлое те смутные дни промозглой осени 1981-го.
  
  Иногда мне очень хочется побывать во Владикавказе, поглядеть на изменившийся, наверное, город, на спешащих по своим насущным делам людей. Люди, я был здесь! Может и незваным гостем, но я помню эти края. Можно мне пройтись вместе с вами? Прогуляться по парку Коста Хетагурова, в котором штурмовал шахматный клуб, выйти на площадь Свободы, где замерзая, спал ночами у костров, пройти по проспекту Мира до того самого поворота к переговорному, откуда мы спускались к мосту через Терек, на штурм гостиницы "Владикавказ". Я был здесь, люди!
  ...Только... обрадуетесь ли вы мне...
  
  Суонг


источник: http://artofwar.ru/p/podpolkownik_m_s/text_0200.shtml